Российский бизнес внутренне неустойчив, в нем обычно недостает идеологической оси, которая бы нацеливала на долгосрочное поступательное развитие. Увеличение благосостояния у нас не является абсолютно самодостаточной целью, как на западе. Вместе с ростом благосостояния растет и ощущение внутреннего долга перед жизнью, так что в определенный момент дальнейшее развитие бизнеса теряет свою привлекательность, поскольку грозит бизнесмену еще большей потерей внутренней свободы. Поэтому, заработав определенное богатство и социальный статус, значительная часть наших деловых людей теряет интерес к собственно бизнесу, теряет интерес к его развитию (хотя и не теряет интереса к получению еще больших дивидендов), стремится отойти от дел, чтобы найти себя, свой смысл где-то ещё, хоть в буйных беспредельных развлечениях (в Куршавеле, например). Этот поворот не характерен для западного бизнес-менталитета, поскольку увеличение благосостояния законными способами - это путь, имеющий в протестанской культуре самодостаточный и даже духовный смысл. Глядя на безумства наших олигархов и просто бизнесменов, гуляющих на широкую ногу, западный бизнес считает их ворами и бандитами - ведь они, вместо того, чтобы считать каждый доллар, который пригодится, чтобы еще больше разбогатеть, спускают деньги на ветер. "Значит, они их просто наворовали."

Сталкиваясь с западным бизнесом, российский бизнес часто оказывается в заблуждении: когда западный бизнес делает вещи по закону, русские думают, что западники стараются делать вещи как они, по совести. Аналогично и запад заблуждается, думая, что наш "серьёзный" бизнес все-же стремится ставить на первое место закон. Когда складываются ситуации, когда между законом и совестью есть существенная разница, шок и разочарование испытывают обе стороны. Так происходит не только в бизнесе, но и в политике: Кремль с обидой упрекает НАТО в том, что они устно обещали не расширяться на Восток, а расширились - то есть, поступили не по совести, хотя и не нарушили никаких законов. А запад с возмущением вопит, что Кремль незаконно лишил британскую компанию права собственности на огромное российское месторождение газа. Но это был поступок не по закону, а по совести - юридически право собственности было безупречно, но по совести, это было колониальное мошенничество.

Российский бизнес совершенно не стесняется переступать законы. С ростом бизнеса появляется склонность переступать закон проявляется все в более значительной степени, так что криминализация крупного бизнеса - естественная тенденция. Вскрывшаяся недавно история с бывшим владельцем "Евросети" Чичваркиным, который, по всей видимости, лично участвовал в похищении проворовавшегося экспедитора - хорошая иллюстрация. Тут Чичваркин поступал совершенно незаконно, но, в своих глазах, "по совести". Криминальный мир, изначально находящийся вне закона, выработал свой "кодекс законов совести", "понятия", так что правы те, кто упрекают наш крупный бизнес, что он живет "по понятиям". Остановить эту тенденцию может только возвращение от "понятий" к истинной совести, а это требует духовной реабилитации бизнеса и общества в целом. Надежда же на то, что российский бизнес станет когда-нибудь строго блюсти законы вообще напрасна.

В отношениях с персоналом и клиентами в российском бизнесе действует полярная тенденция - либо отношение к ним складывается как к равным братьям, либо как к рабам. Ровного отношения, построенного на законности и правах личности, как это принято на западе, у нас почти не встретить (если копнуть глубже видимой стороны дела).

Долгосрочное планирование в российском бизнесе является исключением. Даже крупные сделки часто являются следствием случайных стечений обстоятельств и импульса: "захотел и всё". Причина в том, что для нашего бизнеса не является естественной идея постепенного и спланированного накопления богатства, богатство не зарабатывается, а скорее является продуктом везения, улыбкой капризной судьбы. "От сумы и тюрьмы не зарекайся." Русскому человеку богатство жгёт карман - его нельзя просто спокойно копить, с ним нужно быстро что-то делать, потому что жизнь как дала его, так может и отнять - у человека нет свыше данного права быть богатым, как например, есть право быть здоровым.